Switch To English

Персоналии дела ЮКОСА

  • Дело ЮКОСА
  • Обвинение
  • Защита
  • Первый процесс
  • Второй процесс


  • Права человека в России
    Портал
    <Права человека в России> СОВЕСТЬ <br>Группа общественной поддержки Михаила Ходорковского
    СОВЕСТЬ - Группа общественной поддержки МБХ

    Дело Алексея Пичугина в ЖЖ
    Дело Алексея Пичугина в ЖЖ

    Новая газета
    Новая газета

    Эхо Москвы
    Радиостанция <Эхо Москвы>
    Грани.ру
    <Грани.ру>


    ЖЖ-сообщество Комитета поддержки Светланы Бахминой


    Вестник Civitas



    Наша кнопка Дело Алексея Пичугина

    Код:
     
    «Новая газета»: Фабриканты со звездочками | 21 марта 2005


    Новая газетаЛеонид Невзлин, владелец контрольного пакета Menatep Group: «Они фабрикуют уголовные дела, чтобы захватить чужую собственность».

    В пятницу Лондонский суд отказал российским властям в экстрадиции сотрудников ЮКОСа Натальи Чернышовой и Дмитрия Маруева, обвиняемых Генеральной прокуратурой в совершении экономических преступлений. Судья Тимоти Уоркмен заявил, что представленные в суде доказательства подтвердили, что их выдача российской стороне «огла привести к организации предвзятого судебного процесса над ними».


    А на этой неделе в Мосгорсуде должен быть вынесен приговор другому сотруднику компании – Алексею Пичугину, первому арестованному по «делу ЮКОСа», обвиняемому прокуратурой в совершении серии уголовных преступлений.


    О причинах преследования сотрудников ЮКОСа мы беседуем с владельцем контрольного пакета Menatep Group Леонидом Невзлиным, экстрадиции которого также добивается Генеральная прокуратура России.


    – Вас удивило решение Лондонского суда, отказавшего в экстрадиции сотрудников ЮКОСа из Великобритании?


    – Судя по тем документам, которые были представлены прокуратурой, сложно было ожидать другого решения. В английских судах интересы Генпрокуратуры России формально представляет английская прокуратура. И каждый раз английская прокуратура оказывается в очень тяжелом положении. Они вынуждены доверять российской стороне в части предъявленных обвинений, но не могут ничего предъявить в суде.


    Можно привести в пример и мое дело с Пичугиным. Можно присылать документы на экстрадицию в любую страну – Англию, Израиль, США. Можно перечислять все обвинения Пичугину, которые теперь почти все предъявляются и мне. Но они не будут приняты. По системе правосудия, существующей в этих странах, нельзя оперировать тем, что один заключенный когда-то слышал от человека, которого уже не найти, о некоей фотографии или записях, где еще один человек угрожал потерпевшему убийством или что-то вообще говорил, но точно он не помнит. В любой западной системе правосудия такое доказательство всегда будет отвергнуто судом, прокуратурой и даже просто полицией. Поэтому практически никогда политически мотивированные документы русской прокуратуры там не принимаются. Часто это вызывает у прокурорских обиду, они считают, что это нежелание помогать русским, что тут политика у Запада такая. Конечно, это не так. Просто из-за развитой демократии там не проходят фальсификация, фабрикация документов. Да и работать надо не под заказ, а по совести.


    – Но это не первый подобный проигрыш российской прокуратуры в международных судах. И каждый раз – на одни и те же грабли.


    – Да, каждый такой «подход к снаряду» со стороны Генпрокуратуры – это очередной шаг к дискредитации России. На этом пути наша прокуратура и басманные суды достигли небывалых успехов: доверие к России за ее пределами последовательно стремится к нулю. Останется ограниченное сотрудничество по противодействию терроризму, возможно, по наркотикам.


    – Какая логика у этих людей?


    – По-моему, здесь сильно сказывается их стиль мышления. Мотивы этих недалеких умов учитывать сложно, настолько они бывают парадоксальны. Но важнейшим моментом является факт, что в значительной степени к власти в России пришла Федеральная служба безопасности. Эта ситуация перестроила всю систему государственного мышления. Пришли люди очень среднего профессионального уровня – средние, ничем не отличающиеся опера с огромным количеством комплексов. Они искренне не понимают, почему их посылают. И не думаю, что в ближайшее время научатся понимать.


    – Проиграв дело в Лондоне, прокуратура тем не менее, похоже, не намерена снижать свою активность в России. Например, на этой неделе должен быть вынесен приговор по делу Алексея Пичугина.


    – Дело Пичугина, как и все «дело ЮКОСа» долго планировалось и анализировалось ФСБ. Те ошибки, которые были по ходу его допущены, – результат планирования ФСБ. Именно после допущенных ими ошибок в деле появилась масса откровенных фальсификаций. У них изначально был расчет, что, как бывший сотрудник органов, Пичугин поддастся давлению, пойдет на сговор и даст сфабрикованные признательные показания на руководство ЮКОСа и на меня в первую очередь. И всю дальнейшую работу построили на предположении, что их бывший коллега не станет сопротивляться системе, а захочет оклеветать руководство. Но Пичугин был и остается честным и принципиальным парнем. В июле 2003 г. к нему применили психотропные средства, опять ничего не вышло. И только после этого фиаско стали думать об обвинительном заключении, которое предъявили лишь в августе 2003 г. На момент ареста никаких доказательств в деле вообще не было. И только потом в деле появились оперативные справки, сочиненные самими операми, что Пичугин виноват во всем. Фактов до сих пор нет. Ни одного. Это я ответственно заявляю.


    – А почему вы решили, что он вас не сдал после той психотропной атаки?


    – В материалах дела ничего не появилось. Алексей оказался крепким парнем, с характером и не сломался под постоянным прессингом системы, в которой сам прослужил более 15 лет. Сейчас ему внушают, что его на свободе все бросили. Это, конечно, не так – ему оказывается всемерная поддержка, как и всем репрессированным по делу ЮКОСа. Ему очень тяжело. Он же видит, что судить его посадили судью, как специально для такого случая переведенную в Москву из Ульяновска, и понимает, для чего это сделано. Олихвер здесь корней не имеет и о репутации, в том числе в столичном юридическом сообществе, вероятно, не печется.


    – Говорят, что и присяжные, которые рассматривают дело Пичугина, находятся под давлением?


    – Да, я знаю об этом. Сотрудники ФСБ занимаются слежкой за присяжными. Это следует из вопросов, которые задает присяжным секретная судья Олихвер: «Почему вы тогда-то были в таком-то районе?». Совещательная комната прослушивается. Когда органы поняли, что первая коллегия склоняется к оправдательному приговору, они дали команду судье ее разогнать. В прессе присяжные сами об этом и рассказали.


    Наверное, комната присяжных прослушивается и сейчас. Но я уверен, что часть присяжных этой коллегии открыто занимает честную позицию, считая обвиняемого невиновным. И нельзя исключать, что ФСБ попытается вывести их из процесса.


    – Если Пичугин все-таки будет осужден, что дальше?


    – Мы будем бороться дальше. Я не сомневаюсь, что Пичугин в конечном итоге выиграет свой процесс в Европейском суде. Придется набраться терпения и мужества. Но он парень принципиальный, настоящий мужчина.


    – Работники ЮКОСа, которые находятся в тюрьмах, – это заложники?


    – Они не заложники. Заложников берут, чтобы выторговать условия. С нами никто не торгуется. Цель посадки наших коллег – опосредованное осуждение руководства компании через заведенные на этих невинных людей дела. Нет Невзлина – сажаем Пичугина и одновременно осуждаем по его делу Невзлина. Уехал Гололобов – схватили Бахмину, Переверзина – к Брудно, Чернышева – к Дубову и так далее. Для прокуратуры они выступают дублерами нужных обвиняемых. Поэтому они не только невинные, но еще и политические жертвы. Они нужны только для того, чтобы провести суды, вынести приговоры и продемонстрировать преступную группу.


    – За последние полвека история СССР не знала политического преследования целых коллективов, за исключением преследования религиозных общин. Как вы оцениваете запас прочности и поведение сотрудников ЮКОСа в перманентном кризисе?


    – Все индивидуально. Одно я понял точно: несправедливость сплачивает очень сильно. Если бы сотрудники чувствовали вину руководителей, они бы вели себя по-другому. Беспредельность преследования настроила их на сопротивление. При том, что все люди живые, боятся за себя, за родственников. Но я не знаю случаев дезертирства, страха или сотрудничества с органами против компании.


    – А почему нельзя было договориться?


    – Как с ними можно договориться? Ходорковский шел на все для спасения компании: сам ушел, отдал управление, отдал акции, постоянно демонстрировал готовность идти на уступки. Они первоначально планировали, что Ходорковский под давлением уедет за границу и компанию можно будет разворовать без него. И уехать ему предложили прямо в лоб. Но он отказался, и им стало ясно, что мы будем опротестовывать действия захватчиков. Когда было решено арестовать Ходорковского, было решено и прекратить с ЮКОСом всякие переговоры. С этого момента исчезли все надежды на договоренности.


    – После отказа уехать за границу Ходорковскому ничего уже и не предлагали?


    – Я считаю, что реальных переговоров и серьезных партнеров не было. Нет, шантажа, посредников, жуликов всех мастей было более чем достаточно. Среди них встречались именитые, известные личности.


    – Не из этой ли оперы история с Романом Цеповым?


    – К счастью, меня там не было, поэтому не могу комментировать. Я бы со всей этой питерской «братвой» никогда не связывался. Уже до этого были случаи, когда они у нас воровали имущество, и все попытки с ними договориться приводили только к плохому результату. За год до атаки на ЮКОС они своровали у нас санаторий «Русь», где мы лечили нефтяников. Это именно те люди, которые сейчас руководят атакой на нас, – не буду называть их имен, чтобы не подвергать газету риску судебных исков. Тогда они пошли на то, что через суды стали отменять решения Ельцина о передаче собственности ЦК КПСС профсоюзам. Кто мог тогда предположить, что у этих людей отсутствуют какие бы то ни было ограничения?


    Валерий Ширяев, 21.03.2005


  • Радио Свобода: Кто помилует Пичугина?
  • 14 лет за решеткой без справедливого суда. Что постановил Страсбург по делу Пичугина
  • Теперь и в Facebook

  • Вышло в свет второе издание книги «Алексей Пичугин – пути и перепутья (биографический очерк)»
  •         


  • Пичугин ни на что не жалуется
  • Игорь Сутягин о давлении на Алексея Пичугина: «Следователи подмешали ему какой-то наркотик»
  • Внимание! Еще раз о посылках и бандеролях на имя Алексея Пичугина
  • Дело Алексея Пичугина в Европейском суде по правам человека
  • Книги репортажей Веры Васильевой о судах над Алексеем Пичугиным. Расследование Валерия Ширяева «Суд мести»
  • Леонид Невзлин о деле «ЮКОСа» в интервью «Эху Москвы». Книга «Без свидетелей?» Дело Невзлина: список подлогов
  •  
     
    Ссылки